Публицистика
Проза
Стихи
Фотографии
Песни
Тампль
Публицистика
Хогвартс
Драматургия
Книга снов
Рисунки и коллажи
Клипы и видео
Проекты и игры
Главная » Публицистика » Кукольный дом


Кукольный Дом  
 

   Этот текст является вынужденным. Запертый в поленнице партизан, в прошлом учитель старших классов по литературе, будучи окружен фрицами, открывает огонь из пулемета, презрев гуманизм. И когда он стреляет – он освобождается, потому что ведет справедливый отстрел врага. Гибель его очевидна, так как фрицев больше. Но отсиживаться в поленнице ниже чести и кодекса строителя коммунизма.

   Я хочу рассказать правду о куклах Барби. Кто они, где находятся, и что мне до них.

   Как и всякая драматическая история, эта началась с глупости. Глупостью является мое глупое положение в ролевой среде. Пока я починяла свой примус, неведомые мне силы за моей спиной сколотили пьедестал, и водрузили туда меня вместе с примусом, которому придался некий священный статус. Обнаружив это, я долго смеялась, после чего стала это игнорировать, ибо любая борьба за независимость на данном поле либо разжигает страсти, либо воспринимается как кокетство. Итак, если вас почитают как символ, а не понимают как человека – на это надо плевать.

Потому что никто же не ждал, чтобы я всерьез полагала, что должна оплатить работу плотников, маляров и гимнопевцев. А если кто-то полагал и даже на это рассчитывал – кто он после этого?

   Далее драма моей жизни развивалась таким образом, что многие мои человеческие реакции, жесты, слова и оценки, в силу символичности моего статуса, перестали означать то, что должны – комментарий человека на его будничную жизнь. Они превратились в прерогативы, манифесты, обвинительные или оправдательные приговоры. С содроганием я обнаружила, что  мое имя – это бренд, мои частные эстетические вкусы формируют моду, а мое равнодушие к чему-либо либо кому-либо плодит обиженных. Одним словом, я обнаружила себя на территории некой духовной борьбы в качестве артефакта. Исправить эту ситуацию коротким и громким криком «Идите в жопу!» оказалось невозможно. Потому что канон русской культуры прост – герой всегда скромен и готов откреститься от внимания окружающих, ему не нужна слава, он живет чужой жизнью и умирает молодым. После чего его памятник золотится и принимает ходоков с гвоздиками. И о ГвОздиках. Если герой не хочет умирать молодым – ему помогут из преклонения перед традицией.

   Суть дела. После окончания моей игры «Сильмариллион-Экстрим» на провокационный вопрос – не хочу ли я что-то сказать своим игрокам – после двух попыток ответа, которые не удовлетворили вопросившего, я ответила: «У меня было на игре 500 кукол Барби, они делали, что положено, и я полностью удовлетворена». Этот ответ вопросившего также полностью удовлетворил, потому давал право начать раскачивать мой постамент. Нельзя сказать, что я этого не предвидела. Я сказала эту фразу, потому что для спросившего меня настал час ее услышать, а также оттого, что нет ничего любопытнее человеческой натуры. Проявиться она не замедлила - так в самое скорое время эта фраза стала достоянием широчайших кругов ролевой публики вне контекста, и публика смаковала ее и мою низость очень долго, и частично не может успокоиться до сих пор. Основания для гнева следующие: «Я верил в вас как в бога, а вы лгали мне всю жизнь».

   По прошествии года драма моей жизни привела меня к изумительному выводу – фраза моя оказалась правдивой,  а надежды на людей – ошибочными. Ошибка была совершена в 17 лет. Именно тогда мне показалось, что можно делать нечто совместное с людьми и не становиться пищей для них.

   Итак, куклы Барби. Их основное отличительное качество отнюдь не игрушечность и не ведомость. Их основное отличие – эстетизм. Кукла Барби представляет из себя некий мучительный канон, на который ориентируются девочки, моря себя голодом, вожделея длинных ног и красивых нарядов. Кукла Барби - это тиран, навевающий сны о чем-то большем. Как в нее играть – непонятно. Ее можно только нарядить, посадить перед собой и вздыхать о недоступной красоте. Разумеется, она заставляет страдать.

   Мой «Сильмариллион» представлял из себя пространство тоски об утраченной красоте и попытку эту красоту поймать (и очевидно этих Барби плодил, однако тогда это никому было неведомо). Как мастер я сделала все возможное, чтобы обеспечить результат – малевала галерею фотошопных эльфей, наряжала их в шмотки, рисовала гербы и писала мучительные загрузочные тексты, одним словом, мне не в чем себя упрекнуть. Я сделала из игроков эстетические объекты. Результат превзошел мои ожидания. Позиция «эстетического объекта» весьма тяжела и весьма требовательна, и я отдавала себе отчет, что выдержать в игре ее напряжение трудно. Поэтому внимание мое в игре было приковано только к этому напряжению – напряжению живых людей, а не персонажей эпоса, и уж тем более не «игрушек». Преодоление людьми этого напряжения и воплощение ими мифа об утраченной красоте само по себе – победа, и само по себе – награда. Благодарить их за участие и труды, безусловно, хороший тон. Но от него разит неискренностью (профанацией), словно ты нанял рабочих, и теперь их благодаришь. К тому же глупо думать, что 500 человек приехали играть в эльфов, только чтобы я посмотрела это кино. Все, кто посчитал себя обойденными признанием их заслуг, могут не горевать – все записано, впечатано и запомнено.

   Слова о куклах Барби появились у меня лишь сейчас, год спустя.

   Отчего многие игроки думают, что мастер должен что-то им лично? Например, обеспечить костер с едой или теплое одеяло? Ну ладно – на одеяла и костры мастер может бросить особую техническую команду, призванную спасать сирот. Но отчего многие игроки полагают, что мастер должен им духовного огня более, чем прочим?  Отчего они ждут, что мастер обязан внимательнейшим образом вникать в личные проблемы игроков, по возможности решая их за него самого, его родителей, супругов и священников? Мастер – не задушевный психолог, не спаситель, не исповедник, не доменная печь, не сексопатолог и не бог из машины - он техническая единица игры. Мастеру не нужны ни паразиты-нахлебники, ни истошные почитатели, ни непрошенные советчики. Ему нужды сотрудники. Мастер – это первый из равных, потому что где нет равенства – там нет ни понимания, ни творческой свободы. Мастер становится мастером оттого, что никто другой для него, как для потенциального игрока, желаемой игры не сделал.

   К несчастью я вынуждена констатировать, что способных к равенству в ролевой среде крайне мало. Зато много потенциальных покемонов, основной смысл жизни которых - сколачивать чужие постаменты (реализуя мазохистскую тягу русского человека к рабству, недовыдавленного текстами Чехова) и впоследствии эти постаменты равнять с землей, в лучших традициях вечной перестройки. Это такая игра в пи-ар, тоже ролевая в своей основе. Часть первая «Стань звездой». Часть вторая «Тени исчезают в полдень». Часть третья «Падение Нуменора». Энергией создающихся и впоследствии распадающихся авторитетов покемоны питаются. В первой части трилогии весьма энергично и вкусно открытие нового, где еще никто не топтался. Во второй – завоевание внимания и причастность к кормушке. В третьей – поглощение останков. Я не люблю вас, покемоны, поймете вы меня или нет. Я не хочу кормить вас, потому что кормить паразитов – стыдно и опасно для здоровья организма (игровой субкультуры). Оставайтесь голодными.

   Куклы Барби лучше покемонов, потому что они красивы и вполне самодостаточны. Это вечные, самозародившиеся «эстетические объекты». Но они недоступны как сотрудники, так как вся их жизнь подчинена нарциссизму – они являют только себя и свои комплексы власти, и это все, что они могут. В этом же качестве они заполняют различные ниши – от подиумов до игр.

   Ролевое движение изобилует куклами Барби. Они всегда спрашивают «А какую Главную роль вы можете предложить Мне Лично (= с моей красотой и неординарностью)?» и «Сделайте с моей Ролью еще что-нибудь, чтобы она показала меня во всем блеске, чтобы все рыдали, я готов ради этого на все!» и «Вы видели, как замечательно я сыграл Роль? Не правда ли? Не правда ли ?? А вам понравилось? Как это вы не смотрели только на меня??! А ведь что-то же, наверное, я сделал не так?..» Они заставляют меня страдать. Не оттого, что я хочу быть на них похожа и не оттого, что их красота недоступна, а оттого, что они позиционируют себя как материал. Невыносимо полнокровно общаться с людьми, которые ведут себя в жанре «поимейте меня, пожалуйста». Так как ясно: поимеешь – будет крик («Да, батенька, вот тут вы дали маху» - «Как это??! Это же мастер-урод меня поставил в такие условия! С такой боевкой!.. С таким Сауроном!.. С такой командой!.. С такой погодой на полигоне!.. »). Не поимеешь – смертная обида (не возжелали иметь = отвергли). Я желаю вам, дорогие куклы, вывернуть глаза изнутри наружу, и стать режиссерами собственной жизни как в игре, так и вне нее. Иначе строить Тирионы будет не с кем.

   Все вышесказанное имеет отношение только к играм, и актуально только внутри игр – на этапе их создания, проведения и анализа. Вне ролевой игры каждый волен быть куклой Барби или презирать ее – это меня не касается. 

   Дорогие куклы Барби. Если вы узнали себя в моем описании – значит, вы существуете не только в моей голове. Не расстраивайтесь, что вы куклы Барби. На вас равняется наше подрастающее поколение. Вы искушаете его своей болезненной красотой, внушительным списком главных ролей и готовностью на что угодно.  Что же до того, чтобы в вас играть – поверьте, это совершенно невозможно.

P.S Я вполне отдаю себе отчет, что после прочтения этого текста поднимется крик и полетят щепки. Конечно, хотелось бы, чтобы я осталась жива в качестве возможного сотрудника или человека, не презирающего людей. Однако жанр фэнтази, в котором все мы существуем, бесконечно далек от научной фантастики.

Загрузка...