Публицистика
Проза
Стихи
Фотографии
Песни
Тампль
Публицистика
Хогвартс
Драматургия
Книга снов
Рисунки и коллажи
Клипы и видео
Проекты и игры
Главная » Публицистика » Убийство матери как Архетипический сюжет


 
Лунный миф
 
как это выглядит при матриархате
 

В рамках матрилинейного устройства общества Власть над родом (племенем, страной) переходит по женской линии. К этой власти прилагаются земли, хозяйственный уклад и человеческие ресурсы. 

Мужчина в таком обществе не может стать "королем" просто по праву рождения. На том простом основании, что он ничего не наследует. Чтобы править - он должен жениться на "подательнице земли", самой правительнице. С этим вопросом в конечном итоле связано понятие левирата, рассмотренное тут.  

Но пока речь о глубокой древности. Мужья царицы - это цари-жрецы, каждый их которых правит 7-9 лет. Этого времени хватает для выполнения репродуктивной функции, после чего исполнивший долг муж должен быть заменен на следующего. Эта схема являет собой «божественный аналог мироустройства», где существует Великая Богиня и ее сезонные мужья.

Такая традиция существует во всех матрилинейных обществах, которым чужда идея Божественности Отцовства. Есть только Великая Богиня в девяти ликах (три триады по трем возрастам: девичий, материнский и старческий), она суть вечно обновляющаяся Природа. Это наблюдается в древней Ирландии, в доахейской Грециии, в древнейшей Фракии, в африканских племенах (Роберт Грейвз хорошо пишет об этом). Царь - божественный супруг - при жизни назначает себе преемника (Грейвз пользуется термином «танист»), от рук которого он падет, либо же передаст ему власть мирным образом, полностью уйдя от дел (т.е. совершив обряд социального самоубийства. Встречается в более поздние времена перехода к патриархату и в литературном моделировании, как у Толкиена).

Традиция назначения себе царственного приеемника действительно отражена Толкиеном в его главах про Нуменор (моделирование "доисторического прошлого земли"), и что характерно, завершается повествование именно женитьбой «узурпатора» на законной Королеве. Думаю, принадлежность нуменорских королей к царям-жрецам никто оспаривать не станет).

Мифологический архетип говорит: по окончании срока правления царь-жрец должен быть убит танистом и ритуально расчленен в день Летнего или Зимнего Солнестояния (смерть царя-жреца Ллеу Ллау от рук изменницы жены Блодьюведд ее любовника Гронва Пебира в день летнего солнцеворота). До наступления патриархата и смены культурной парадигмы (когда «царем» нарекают животное, например быка или коня, и приносят в жертву вместо царя-человека) мы будем видеть сюжеты этого типа, полные непонятной сегодняшнему читателю крови, жестокости и кишок. Однако они никак не связаны с наказанием женщины или с убийством матери ее сыном, который мстит за смерть ее «очередного» мужа, своего отца. Пример - история Орфея и многие главы дионисийского культа.

С этим кровавым сюжетом о мужской расчлененке связаны мифы Лунной Богини в разных культурах, особенно интересна Диана как одно из лиц Древней Луны - потому что она наиболее нам близка через греко-римский пантеон. Например, святилище Дианы Арицийской в Древнем Риме находилось в зеленой роще рядом с озером. В этой роще мог укрыться любой беглый раб или преступник, но для того, чтобы получить убежище, он должен был стать жрецом богини, сорвав ветвь со священного дерева. При этом он был обязан вступить в бой со жрецом, который охранял священную рощу, и убить его, чтобы занять освободившееся место. Этот кровавый обряд сохраняет черты первобытного культа Дианы Неморензис, требовавшей когда-то человеческих жертв. Он очень сближает культ римской Дианы с культом греческой Артемиды в Тавриде.

Соединение Богини-матери (включая ее девический «охотничий» аспект) с Луной естественно: Луна - материнский аспект природы, Солнце - отцовский; при этом Луна стабильна, хотя и циклична, она не убывает к концу года, по ней строится древний календарь, личный дамский календарь залетов, от нее зависят приливы и отливы - то есть плодородие полей. Солнце ведет себя иначе, почти пропадая на зиму, чередуя длительные периоды плодородия и бесплодия (смерти) - отсюда растет вся мифология смерти старого короля-солнце (зима, начало старения в точке Летнего Солнцестояния) и рождения юного короля в ночь на 25 декабря. Герои «лунных мифов» - то есть сохранившиеся в культуре еще со времен матриархата - всегда рождаются 25 декабря: Митра, Дионис, Орфей, Гор, Аттис (Адонис), Кришна. У каждого из них есть «древнее тело», подчас почти не различимое под культурными слоями позднейшего времени. Это «молодые» жертвенные короли, символизирующие расцвет репродуктивных сил природы. Они несут эротический заряд юности, красоты, новизны, творчества и жестокости. Равнодушная жестокость природы такова, что к зиме каждый из них будет убит и растерзан (здесь в мифологии часто встречается *артемидный* мотив ранения стрелой. Удивительно было обнаружить его не в греко-фракийской мифологии, с которой все ясно, а прямо относительно Кришны! «Он устроил так, что охотник перепутал его с оленем и попал ему стрелой в пятку, что и послужило причиной "смерти"). Как бы ни было соблазнительно рассмотреть мотив ранения стрелой, особенно в пятку - я оставлю это на когда-нибудь потом.


Смерть Адониса


Актеон


Орфей. Голова плывет к Дионису, лира к Аполлону (в местах, посвященных указанным богам, голова и лира будут демонстрироваться спустя века)

Солнечные отцовские культы - рациональные, гуманные, порой морализаторские, поднятые над природой в области чистого духа - не могут полностью перекрыть Лунные, сдвинутые в области бессознательного и тесно связанные с циклом годовой солнечной активности. Сомневающийся да обратится к природному аспекту соц.сетей. Широко празднуется котиками и цветами нарастание дня, конец зимы, весна сексуализирована - король умер, да здравствует новый король. Первые слезы об убывающем дне, вновь не сброшенных килограммах и неплодной жизни начинаются в середине лета после 22 июня. Один из самых мощных, вечных поэтических мотивов, корнями связанных с мифом цикличности - несбывшаяся летом любовь без всякой надежды на возврат, на второй шанс, впереди одиночество и смерть, осень выступает преддверием старости. Конечно, исполнять должна женщина в самом соку - отчего ей особенным образом сочувствуешь, ибо иначе как Злым Роком ситуацию не объяснить: все было в кармане у тебя, но король не зашел, было близко счастье, а теперь все ближе вьюги белые. Никакой феминизм, пропаганда труда и семейные ценности американских методистов не изменят силу этого мотива.

Вслушайтесь в текст. В нем эпическая сила.

слушать
Тут была песня "До свиданья лето, до свидания", которую можно послушать в любом месте. 

...Очень не хочется рассматривать ситуацию с мужьями Аллы Пугачевой, каждый из которых должен «социально убить» предыдущего.

 

Убийство матери как архетипический сюжет

Архаичный миф, вступая в позднейшие «солнечные» времена патриархата, сталкивается с тяжкой проблемой. Если всему голова Отец, патриарх, муж и вообще мужчина - то надо что-то сделать с аморальной и опасной ситуацией мужеубийства. Не столько на бытовой почве, сколько на религиозной. Миром правят боги-отцы (или один-единственный Бог-Отец, что само по себе диагноз).

Дитя родит отнюдь не та, что матерью зовется. Нет, ей лишь вскормить посев дано. Родит отец. А мать, как дар от гостя, плод хранит. (Эсхил, «Эвмениды»).

За убийство отцов (или его импотенцию) кто-то должен понести наказание, и должен появиться новый герой-мститель. Не буду рассматривать женский лик сатаны, оставлю на другой раз повеселиться.


Гамлет XXI век

Мифологическая смена матриархата на патриархат на уровне отдельного сюжета происходит через появление Сына, мстящего матери за предыдущее убийство ей его Отца. Эта история сопровождается инцестом, прямым или завуалированным, темой безумия, преследования, одержимости (остатки лунного наследства). А также колебаниями героя, который должен сразить собственную мать и ее нового супруга, захватившего власть в семье/царстве. В интернете достаточно источников, показывающих смену религиозной и культурной парадигмы через подобную мифологизацию. Основные реперные точки мифа следующие:

1. Жена царя при жизни мужа берет себе любовника - брата или родича мужа (таниста). Царь пребывает на войне/в походе. Жена за его спиной «переходит» к его наследнику - точно так же, как она должна была бы перейти, если б ее царственный муж погиб, и трон достался бы его преемнику (эта ситуация не случилась в «Одиссее» с женихами Пенелопы).

2. Царица и ее любовник - фактически новый царь - убивают старого царя. Это событие тщательно планируется.

3. У царицы есть сын, который является невольным свидетелем преступного поведения матери - но в силу юного возраста или подавленного положения он ничего не может предпринять.

4. У царицы есть одна или несколько дочерей, которые впоследствии становятся спутницами или партнерами героя, выступая вместе с ним против матери в защиту отца.

5. Сын царицы набирается сил вне дома - его отправляют в ссылку или укрывают от гнева нового царя, чтобы тот не пресек родословную. Это некое «дикое место», остров с пастухами или иная «чужая сторона», чужое царство. Есть намеки на то, что так сказывается материнская любовь к своему ребенку: избавляясь от мужа, она не готова пожертвовать своим сыном. Однако в большинстве случаев сына спасает сестра, кормилица, няня, волшебник Мерлин, кентавры и другие посторонние персонажи. Мать выступает только как хищная любовница (лунное наследие, где мужчина нужен женщине только для удовольствия, а не для продолжения рода; дети случайно выпадают сами, без всякого планирования).

6. На чужой стороне царевич находит себе друга на всю жизнь, побратима, с которым впоследствии будет связан в горе и в радости.

7. Набравшись сил и возмужав, герой получает тайные знаки: ему суждено отомстить за смерть отца. Если он не предпримет этого - судьба его станет ужасной.

8. Герой возвращается, собирает полную картину данных и убивает любовника матери и ее саму. По ходу мести он прибегает к переодеванию и смене облика, выступая не только от собственного лица, но и как некая «сила судьбы». Вероятные маски - нищий, пришелец, ряженый, сумасшедший.

9. Сестра героя, страдающая от невнимания к себе со стороны матери (дочь для нее - всего лишь товар, который следует быстро спихнуть замуж) и страдающая от любви к мертвому отцу, помогает герою осуществить месть.

10. Брат и сестра (иногда вместе с другом героя) встречаются на кладбище, над некой значимой могилой (=одного из членов семьи или самого героя истории, если он почитался умершим). Тут маски оказываются сорваны, и в силу вступает сговор. Могильные плиты, черепа, пряди отрезанных волос и засохшие цветы обязательны.

11. После осуществления мести героя преследуют приступы падучей, паранойя, безумие, одержимость убийствами, он не находит себе места, пока вопрос не решается Судом (земным аналогом Божественной Справедливости). Это общественный Суд, который принимает сторону героя.

12. Вся история сопровождается темой любви-ненависти сестер и братьев. Если у героя две сестры - они ненавидят друг друга и одновременно обе принадлежат герою как возлюбленные. Друг героя связан с одной из сестер. Одна из сестер посвящена тайному культу, связанному с человеческими жертвоприношениями (древняя Диана). Сестра ради брата нарушает свои обеты (конец Древней Диане). Герой женится на двоюродной сестре.

13. Если в поколении «детей» царит относительное единство, омраченное Роком - в поколении отцов все не так просто. Родной или двоюродный брат старого царя - новый царь и муж царицы - это не банальная фигура злодея. Он в свою очередь действует из мести или по обету, так как собственно Царь небезупречен. Царь может быть женат вторым браком на царице, убив ее первого мужа (и тогда понятно, отчего она действует с опережением, не питая к новому мужу никаких добрых чувств; переосмысленные остатки лунных культов); царь может быть замешан в покушении на первородство; отцы обоих царей - старого и нового - могут быть в смертельной братской вражде, отягощенной детоубийством. Это вопрос распила власти, у которого есть свой длинный бэкграунд. В разное время миф трактуется так или иначе, манипулируя категориями законности, судьбоносности, аморальности и проч.

Есть три знаменитых сюжета, которые развивают этот миф.

1. История Ореста, рассказанная несколькими античными авторами (Эсхил - трилогия «Орестея»; Софокл «Электра», четыре трагедии Еврипида, где Орест показан как душевнобольной) а также обильные упоминания, которых тут не перечислить.

2. «Гамлет» Шекспира. С некоторой точки зрения прямое включение архетипа.

3. Супергеройский сериал «Стрела», созданный на основе комиксов о «Зеленой Стреле»; персонаж придуман в 1941 г. как аналог Бэтмана (его активно поминают вместе с «Зеленым фонарем» герои «Теории Большого Взрыва»). 


История Ореста

Он пел нам микенскую балладу. Про то как Агамемнон, их первый Великий Царь, отобрал землю у Береговых людей и женился на их Царице; но когда он ушел на войну, она вернула прежнюю религию и выбрала себе другого царя, а когда ее господин вернулся домой - принесла его в жертву, хоть он не был согласен. Их сын, которого укрыли эллины, когда стал мужчиной, вернулся. Возродить культ Небесных Богов и отомстить за убитого. Но в крови у него была прежняя религия, а для нее нет большей святыни, чем мать: потому, совершив правосудие, он сошел с ума от ужаса, и Дочери Ночи преследовали его, прогнав через полмира.

Мэри Рено, «Тесей» 

Думаю, тут все ясно: Агамемнон, Клитемнестра, Эгисф (двоюродный брат Агамемнона) - старшее поколение. Орест, Пилад, Электра, Ифигения, Гермиона - младшее поколение. Ужасное проклятие на всем роде Атреев, берущее начало от Тантала и его «мук». Отцы Агамемнона и Эгисфа были родными братьями (Атрей и Фиест). Ужасные подробности жизни Фиеста можно посмотреть в Википедии, там соблазненная жена брата, сваренные в котле и съеденные дети, соблазненная и обрухаченная собственная дочь Пелопия, едва спасенный сын этого союза Эгисф и длительная история мести. Сейчас такого не делают даже по Фрейду. Фрейд элегантно отдал «комплекс Электры» следующему поколению «героев», где никаких физических связей дочери и отца нет, однако миф так устроен, что весь состоит из фракталов, и на этом основании Электра - преображенная дочь Фиеста.

Суть вопроса такова: Агамемнон, желая захватить Аргос, убивает Тантала, сына Бротея (не того, который не может съесть фрукты в аду, а другого) и силой женится на его вдове Клитемнестре. В матрилинейном обществе, как уже говорилось, власть передается по женской линии, так что царицей Аргоса всегда остается Клитемнестра, у которой может быть несколько мужей. Вместе с Танталом Агамемнон убивает малолетнюю дочь Клитемнестры, и воцаряется. Он делает Клитемнестре новых детей - Ифигению, Электру, Хрисофемиду и Ореста - а потом отбывает на Троянскую войну. Перед отбытием флот Агамемнона попадает в неприятный штиль, и оракул говорит: надо принести жертву, давно обещанную Артемиде - «прекраснейшего ангца» или «прекраснейшую отару», одним словом - собственную дочь Ифигению. Не смотря на горе Клитемнестры, Агамемнон кладет на алтарь дочь - и все получается, корабли уплывают.

За десять лет осады Трои Клитемнестра находит себе «наследника царя» - Эгисфа. Эгисф жаждет убить Агамемнона, потому что их отцы в кровавой ссоре, Эгисф поклялся отмстить за своего. Они планируют убийство Агамемнона. Когда тот приезжает с войны - жена ведет его в баню, и там по выходе царя из бассейна набрасывает на него сеть, Эгисф убивает его, а Клитемнестра отсекает ему голову ритуальным лабриском - обоюдоострым топором, символизировавшем царскую власть.

Агамемнон умирает довольно необычно: на него наброшена сеть, одна его нога еще в бассейне, другая - на полу, причем все события происходят в банной пристройке. Другими словами, он "не одет и не раздет, не в воде и не на земле, не во дворце, но и не вне его", т.е. здесь воспроизводится ситуация, напоминающая смерть царя-жреца Ллеу Ллау от рук своей жены Блодьюведд и ее любовника Гронва Пебира (Лунные остатки: Блодьюведд - сотканная из цветов богиня западных райских островов, ее связывали со смертью и реинкарнацией. Блодьюведд обладала девятью силами, была синтезом и умножением Триединой Богини, занималась лунными таинствами и обрядами посвящения).

Резня во дворце случилась в тринадцатый день месяца Гамелион, и, не боясь божественного возмездия, Клитемнестра объявила тринадцатый день каждого месяца праздником, который следовало отмечать танцами и приносить в жертву овец в честь ее богов-покровителей.

Тринадцатый день праздновался и в Риме, где этот праздник называли Идами. Он соответствовал полнолунию в то время, когда календарные месяцы равнялись лунным месяцам. Очевидно, царя всегда приносили в жертву в день полнолуния.

Десятилетний Орест мало что понимает, его спешно выносят из дворца (няня или сестра, по разным версиям) и отправляют на далекий лесистый остров в дружественную семью. Сын этой семьи - Пилад - становится товарищем Ореста на всю жизнь.

Потом проходят годы, и бог Аполлон взывает к Оресту - отомсти за своего отца! Иначе тебя покроет проказа, оставит белые пузыри, и не будут тебя пускать ни в какое общество, ни к каким ритуалам и жертвоприношениям, будешь изгоем.

Орест переодевается нищим странником, и вместе с Пиладом отправляется мстить. Первым делом он заходит на кладбище, где совершает молитву на могиле отца и оставляет там прядь своих волос. В осуществленье мщения.

В это время дочери Клитемнестры выросли, Хрисофемида покорна матери, (Ифигения числится мертвой), Электра нет. Поэтому Электру хотят загубить или обесчестить, чтобы не мешала, потому что она говорит в народе неприятные царственной чете слова, портит весь пиар. И вот Клитемнестра выдает ее замуж за грязного крестьянина в дальнее село, вон с политической арены. Муж-крестьянин уважает принцессу и не трогает ее, спит на коврике, однако репутация все равно испорчена. Электра ходит на могилу отца плакать о своей судьбе и взывать о мести. Как-то раз она обнаруживает на могиле светлую прядь, которая такая же, как ее собственные волосы. Рядом находятся следы - такие же, как ее собственные! Тут - лично я думаю - проступает тема близнецов, мифических, а не реальных, потому что Электра и Орест родились не в одно и то же время. Но иначе не объяснить, отчего мужские следы похожи на женские)).

Далее брат с сестрой сговариваются, Орест и Пилад в маскараде под нищих и с фальшивой урной «прах Ореста» приходят во дворец. Пустите-пустите странников, они принесли вам скорбные, но добрые вести, погиб ваш Орест, вот и останки. Выскочил счастливый Эгисф - и был убит. Говорят, Орест сильно колебался перед убийством матери, потому что та поняла, что настал конец, рвала платье на груди, кричала, что этим молоком вскормила любимого сына. По одной версии Орест убил ее, по другой - сдал на суд старейшин, которые ее осудили, и Орест не выступил на стороне защиты, чем фактически ее приговорил. Есть интересные подробности в некоторых версиях мифа - Электра выманивает мать из дворца, говоря, что родила от крестьянина сына, и мать спешит взглянуть на внука, однако попадает в ловушку и либо ее убивают, либо оправляют в суд. Эта «беременность» четко просматривается в «Гамлете», в сцене с безумными песнями Офелии и в речах Гертруды о смерти Офелии:

Туда она пришла, сплетя в гирлянды
Крапиву, лютик, ирис, орхидеи, -
У вольных пастухов грубей их кличка,
Для скромных дев они - персты умерших...
 
В другом переводе:
 
Офелия туда
Пришла в венке - в нем были маргаритки,
Яснотка да кукушкин горицвет,
И длинные мясистые цветы -
Да вы их знаете! - простолюдины
Зовут их коротко и непристойно,
А девушки - «перстами мертвецов»
 
И чуть раньше:

Офелия

Прошу вас, не надо этого касаться. А если спросят, скажите вот что:
(поет):

Встречала Валентинов день
Я под твоим окном.
Хотела валентинку взять
И убежать потом.
 
Но ты у двери подстерег,
И девушкой войдя,
Уже не девушкой, дружок,
Ушла я от тебя...

 

Король
Прекрасная Офелия!..

Офелия
Взял первую ноту - и конец. Я покончу с этим.
(поет):

Как стыдно людям молодым
Так с нами поступать!
Когда ты девушкой любим,
При чем же тут кровать?
 
Не зная, что такое стыд,
Хотят лишь одного!..
Пускай Иисус его простит.
А мне не жаль его.
 
Вчера ты замуж звал меня,
Но говоришь теперь,
Что я сама, да-да, сама
И постучала в дверь. 

 

Далее заключительная часть - Искупление Героя. Призванные материнским культом (или лично Клитемнестрой перед гибелью) богини мщения начинают преследовать Ореста, он девять дней лежит скукожась и натянув на голову плащ без еды, воды и воли (характерные трижды три), далее бежит по стране в приступах безумия. Пилад следует за ним. Патриархальные божества Афина (которая вообще не знает матери) и Аполлон (хороший сын своего отца), проводя волю Зевса, советуют Оресту идти в Афины и сдаться на суд Ареопага. Это суд старейшин, мудрых мужей.

Суд решает дело с равным количеством голосов «в ничью». Тогда Афина отдает свой голос ЗА Ореста, герой оправдан, смерть неблагочестивой распутной матери оправдана, лунной призме конец. Исторически Ареопаг Афин следовал этому мифическому правилу при решении вопросов в ничью. Если ничья - значит, виновный должен быть оправдан.

Финальная часть истории - очищение героя, Подвиг. Орест должен доставить священное изображение Артемиды Таврической в Грецию (сорвать Луну, буквально, с насиженного прежде места!) Артемида Таврическая - та самая, которая все еще живет кровавыми человеческими жертвоприношениями; любой чужестранец, вошедший в святилище, должен быть убит жрицами Артемиды. Орест и Пилад на корабле прибывают к святилищу, идут туда - и встречаются с живехонькой Ифигенией, сестрой Ореста.

Ифигения, оказывается, жива - Артемида с алтаря Агамемнона взяла ее себе (вообще, это может означать, что Ифигения изначально была жрицей Артемиды, и убить ее ради прекращения штиля надо было как опасную колдунью). Ради брата Ифигения нарушает данные богине обеты. Она спасает Ореста и Пилада, под видом сакрального омовения заводит их в воду, откуда всех троих забирают корабельные гребцы. Изображение Артемиды они увозят с собой, то есть Подвиг удался.

Джеймс Фрейзер указывает, что согласно одному из преданий, Орест привез эту статую в связке веток (отсылка к сломанной ветке, которая дает право стать Жрецом Лунной богини). Считалось, что римский культ Дианы Немийской был учрежден именно Орестом, который из Тавриды бежал с сестрой в Италию. Более того, в древности утверждали, что в этом святилище Дианы повторялся таврический ритуал, жертвой которого чуть не стал сам Орест - каждый чужестранец, который высаживается на берег, приносится в жертву на ее алтаре (см. выше Диана Арицийская).

Не место и не время об этом говорить, но озеро Неми, на берегах которого был развернут культ Дианы Немийской, было избрано императором Калигулой для своих утех - там плавали его огромные корабли-титаники, и там он торчал долгими месяцами, желая поймать Луну.

Завершение истории Ореста счастливое. Поскольку Клитемнестра мертва и женская «династия» прервана - Орест становится царем и женится на двоюродной сестре Гермионе (дочери Прекрасной Елены и Менелая, брата Анамемнона). Отдельные сюжеты этой братско-сестринской истории с элементами семейной драмы рассматривать не станем. Кроме одного момента: Электра чуть не убила и не ослепила Ифигению, так как ей ошибочно донесли, что Ифигения убила Ореста. Пилад женится на Электре.

Орест правил 70 лет огромной территорией, объединил под своей властью четыре прежних царства: Аргос, Микены, Арголиду и Лаконику, став, таким образом, владыкой большей части Пелопоннеса. Умер от укуса змеи в пятку. Потому что «в крови у него была прежняя религия», и Орест остается героем Лунного Мифа.


Гамлет 

Как известно - интерпретаторов «Гамлета» в сотни раз больше, чем переводчиков «Гамлета», и что-то там, видно, не вскрыто - потому что пишут и пишут ученые мужи, включая даже Б.Акунина. Погружаясь во вселенную Гамлета, обнаруживаешь такое, что требует расстрела и кастрации (есть многое на свете, друг Горацио!) - например, некоторые переводчики, не в силах простить Шекспиру определенные пассажи, которые не ложатся в уже сформированную концепцию переводчика - просто выкидывают строки, чтоб не создавать мучительных противоречий. Не буду говорить, кто это был из маститых академических мужей, но образ Офелии, например, претерпел метаморфозы.

Как известно, трагедия основана на легенде о датском правителе по имени Amletus, записанной датским летописцем Саксоном Грамматиком в третьей книге «Деяний данов» (Сага о Скьёлдунгах) и посвящена прежде всего мести - в ней главный герой ищет отмщения смерти своего отца. О сходстве этого сюжета и мифа об Оресте говорит Р. Грейвз в «Мифах Древней Греции». История Саксона Грамматика есть в сетях, она кончается праздничным хэппи-эндом - как и история об Оресте. Гамлет архетипически сплавал на корабле в чужую страну, совершил там подвиг, вернулся с победой, всем отомстил (прибил за руки врагов к полу, накрыл половиками и сжег вместе с овином), счастливо женился на достойной деве и стал королем. Есть фильм «Амлет» "Принц Ютландии", сделанный именно по хронике «Деяний данов», а не по Шекспиру.

Как бы то ни было, Шекспир модернизировал миф, убив главного героя. Но основные мифологемы сохранены. Очень много умного и глубоко следует написать по этой теме! Тень отца с призывами к мщению, ужасный дядя Клавдий (брат убитого короля), распутная или просто сохраняющая лицо Мать (с точки зрения Принца скорее первое с элементами Непрощения). Очевидно, что задача Гамлета - отомстить за Отца и покарать Клавдия, но одновременно это значит и «разобраться» с Гертрудой.

ПРИЗРАК:
Слушай, Гамлет;
Идет молва, что я, уснув в саду,
Ужален был змеей; так ухо Дании
Поддельной басней о моей кончине
Обмануто; но знай, мой сын достойный:
Змей, поразивший твоего отца,
Надел его венец.

Не могу совершенно пропустить эту змею, потому что лунная призма!

ПРИЗРАК:
Не забывай. Я посетил тебя,
Чтоб заострить притупленную волю.
Но, видишь, страх сошел на мать твою.
О, стань меж ней и дум ее бореньем;
Воображенье мощно в тех, кто слаб;
Заговори с ней, Гамлет.

В словах Призрака есть прямой приказ не трогать Гертруду :

Не дай постели датских королей
Стать ложем блуда и кровосмешенья.
Но, как бы это дело ни повел ты,
Не запятнай себя, не умышляй
На мать свою.

Однако мы понимаем, что слова героев - это не прямое включение воли автора, и не препятствие к осуществлению архетипического сюжета. Умерший Король - Хороший Король, пристанище всех добродетелей, обладатель прекрасной внешности и прекрасной души (Гамлет перед убийством Полония сравнивает в сцене с Гертрудой своего Отца и Клавдия, который рисуется черными красками). Хороший Король - это Жертвенный Король, который не может винить в своей смерти Лунную Богиню-королеву. Поэтому его завет - «не трогать мать». Гамлет же - герой-мститель, герой Орестовского типа, и у него с матерью свои счеты. Он пользуется маской своего безумия, чтобы сказать ту самую трудную правду о ней, которая у нормального, благочинного сына просто не выйдет изо рта. Ну и, конечно, для изощренных оскорблений - потому что с сумасшедшего нечего взять. Более того - Гамлет «изначально» безумен, и мифологически это значит: он уже убил свою мать в сердце своем, и теперь его «преследуют Эринии».

Можно предположить, что в истории мести за Отца и Клавдий и Гертруда для Гамлета связаны в одно целое, одно тянет за собой другое, и в финале мы видим подтверждение этому в полной мере: Клавдий и Гертруда умирают «по причине Гамлета» одновременно. Не важно, кто смазывал ядом клинок, кто перепутал бокалы с ядом - все это ядовитое пиршество предназначалось только Гамлету, и сразило его мать с ее новым супругом-убийцей. Физически Гамлет бездействует по отношению к матери - но архетипически он действует, потому что он ее не оправдывает. Он просто ее... терпит.

ГАМЛЕТ-ГЕРТРУДЕ:
Нет, вопреки рассудку и доверью
Взберитесь с клеткою на крышу, птиц
Лететь пустите и, как та мартышка,
Для опыта залезьте в клетку сами
Да и сломайте шею. 

(речь идет о раскрытии Клавдию тайны Принца: Гамлет не безумен. И о том, что Гертруда должна остаться перед гневом Клавдия без защиты. Тема мышеловки звучит здесь повторно. Можно сказать, что Гамлет дает понять, что смерть Клавдия утянет за собой «пойманную в клетку» мать. Как в общем и случается!)

...Из соображений объема я не могу посвятить много места Гамлету, как он того заслуживает. Просто пускай читатель сам просмотрит сюжет шекспировской пьесы сквозь призму мифа об Оресте. Он обнаружит тайные параллели и много красоты.

Закадычный друг Горацио, который «сердцем более римлянин, чем датчанин». Этот Горацио сдруживается с Принцем в чужой земле, в Университете, куда Гамлета ссылают в приквеле до начала действия пьесы, чтоб не мешал. Некоторые исследователи склонны видеть в Горацио не друга, а жуткого карьериста, который просто просунулся во власть, служа попеременно Гамлету, потом Клавдию (пока Гамлет сослан в Англию), а потом финальному победителю Фортинбрассу. Последний осколок Гнилой Дании, переживший всех, и докладывающий обстановку новому Правителю. Но это не столь важно.

Отец Гамлета, бывший на войне и там заключивший с отцом Фортинбрасса соглашение: кто выиграет битву - тот и станет владеть всем имуществом и землями победителя (Гамлет-Старший и Фортинбрасс-Старший родственники, совсем как Атрей и Фиест). Неудивительно, что когда «проклятая» линия Гамлета прервалась - ему наследовал приличный Фортинбрасс, который наконец отыгрался.

Офелия, которую Гамлет любит «как сорок тысяч братьев любить не могут». Действительно братские - если смотреть непредвзято - отношения Гамлета и Офелии; Офелия - не возлюбленная Принца. Когда Офелия показывает своему отцу Полонию записку Гамлета с якобы признаниями в страсти - это чистой воды грубоватый стеб, а не записка. Принц играет сумасшедшего (надел маску безумия по прибытии со своего «дикого острова» - из Университета) и, не жалея шаблонных мазков, пишет муру с сентиментальными «акцентами», которые призваны вводить в заблуждение людей недалеких (что и происходит на наших глазах каждый раз). Первой жертвой этой мистификации является Полоний. Приторговывая собственной дочерью, он очень рад, что ей увлекся Принц (Гамлет называет Полония «торговцем рыбой», что является синонимом «сутенера»). Однако Офелия не обманута и не пленена запиской, она гораздо умней, чем хочет казаться. Гамлет знает это, поэтому в разговорах Гамлета и Офелии чувствуется некоторый сговор: каждый из них не обманывается насчет другого, они общаются кодами, которые понятны только им. Гамлет не влюблен в Офелию. Он привязан к ней на ином уровне, а брачные планы высмеивает, то посылая девушку в монастырь, то сравнивая ее репродкутивность с дохлой собакой, в которой от солнца завелись черви.

Влюблена ли Офелия в Гамлета? Судя по тому, что к ее скрытой беременности и песенкам про Валентина Гамлет никакого отношения не имеет - вряд ли. Их отношения - просто завеса. Офелия - мифическая «сестра», а не возлюбленная, и тем белее не «жена».

История гибели Офелии имеет гораздо больше отношения к мрачной античной трагедии (даже на уровне символики Луна управляет водами, плодородием и безумием), чем к «трагедии» в ее современном понимании.

Я ничего не могу поделать с собой - но в отношениях Офелии и Гамлета мне видится не просто "братско-сестринский",  а откровенно инцестиуозный мотив.  Кто мать Офелии? А кто ее настоящий отец? Чем занимался Клавдий до женитьбы на Гертруде? Может ли быть так, чтобы отцом Офелии был не Полоний, а Клавдий? Может быть, это не Шекспиром владеет архетип - а мной).

Плавание и «чудесное» спасение Гамлета, изначально обреченного на гибель в чужой земле (письмо к английскому другу - казнить при вступлении на берег!). Мерцает и мерцает Артемида Таврическая, и пьет кровь зарезанных Розенкранца и Гильденстерна.

Разумеется, кладбище. Череп, могильные цветы, родная могила Сестры, враждебный Брат-Лаэрт.

Дальнейшее - молчание.

 


"Стрела"
 

Персонаж вселенной DC Comics «Зеленая стрела», задуманный в 1941 г. как аналог Бэтмана, и превратившийся в 2000 гг. в «морально двусмысленного антигероя" (совершенный Еврипид!) Но волновать нас будет не малозначимый герой плохо известных комиксов - а приключенческо-супергеройский сериал с элементами драмы Стрела, доведший архетип «Ореста» до поразительного объема.

Сначала действующие лица:

Роберт Квин - отец Главного Героя, миллиардер. Один из отцов города Старлинг-Сити. Погибает до начала событий.

Мойра Квин - деловая «королева» города Старлинг-Сити (а фамилия-то!), владелица крупного Предприятия, жена погибшего Роберта Квина. Мать Главного Героя. Впоследствии баллотируется в Мэры, полностью вписываясь в архетипический трон. Имеет второго сезонного мужа, которого пыталась уничтожить, как и первого (мужик выжил). Связана с Темным Лучником, теневым «королем».

Малкольм Мерлин, миллиардер, один из отцов города, теневой новый Король. Дает тайные указания Мойре, контролирует ее жизнь и жизнь Предприятия. Выходит как Тёмный лучник. Главный враг Стрелы, должен быть убит, так как напрямую замешан в смерти Отца.

Оливер Квин, сын Мойры и Роберта Куина, Главный Герой Орестовоского типа. Собственно, Лучник, Стрела.

Черыре женщины-дочери Мифа об Оресте:

Тея Квин, сестра Оливера, дочь Мойры. Очень нескоро, во 2 сезоне только, выясняется, что Тея - дочь Мойры и ее любовника-таниста Малкольма Мерлина. Которого она завела еще при жизни мужа Роберта, и к которому попала в опасную, преступную зависимость. Тея Квин отстранена от матери, считает, что та ее не любит, местами выражает открытую враждебность, постоянно вспоминает об отце, не может пережить его гибель, склонна к наркотикам. Типичный "потерянный ребенок из богатой семьи". ЭЛЕКТРА

Лорел и Сара, сестры - любовницы Стрелы. Дети детектива Квентина Лэнса.

Лорел Ленс - адвокат с острым чувством справедливости, бывшая возлюбленная Стрелы, хорошая дочь, правая полицейская рука своего отца. Склонна к депрессиям, страданиям, алкоголю и колесам. Мечтает поймать Стрелу, потому что тот действует незаконно (она дольше прочих «дочерей» не понимает, что Оливер Квин и Стрела одно и то же лицо). ХРИСОФЕМИДА (на Фемиде, как говорится, настаиваю!)

Сара Ленс - младшая сестра адвокатши, авантюрная и прямая девушка, в прошлом влюбленная в Героя. Никаких угрызений совести по части отбивания парня у сестры. Вылетела из семьи, попала в Лигу убийц, вернулась в город как Супергероиня Чёрная канарейка. ИФИГЕНИЯ.

Фелисити - айтишница, помощница Стрелы, участница его мстительно-героического предприятия, крайне мозговитая компьютерщица, наводчица, отличный товарищ, ничья сестра и дочь в этом круто сваренном пространстве родственных уз. Не влюблена в героя, но связь с ним самая актуальная, так как она в настоящем, а не в прошлом. ГЕРМИОНА этого пространства.

Три ипостаси Пилада:

Рой Харпер - маргинал, парень Теи Квин (сестры героя), идеализирует Стрелу, хочет быть его напарником. Подвергнутый воздействию супер-анаболиков, почти теряет собственную личность, становится безумным убийцей, и с этих пор, конечно - подлинным мифическим партнером Стрелы.

Джон Диггл, друг Оливера, его бывший телохранитель, впоследствии партнер. Надеется искупить ошибки прошлого и спасти Оливера от превращения в монстра. У них общее мстительно-героическое предприятие в подвале ночного клуба (на развалинах отцовского завода).

Слэйд Уилсон - побратим Стрелы, с которым тот познакомился на Острове, в изгнании. Со временем превращается в антигероя.

* * *
Хотя по списку и краткой характеристике основных героев уже многое понятно - подлинный размах Лунного Мифа в «Стреле» представить трудно, а он заслуживает отдельного подробного разбора. Без дураков. Поскольку у производителей комиксов не очень хорошо с литературной проработкой локальностей и характеров, во всем присутствует некое «общее место», большой неправдоподобный пафос и шаблон - вроде этого вечного «я должен спасти Город!» - люди просто вынуждены давать высказаться архетипу. И он высказывается так, что мало не покажется.

История начинается на Диком Острове, куда главного героя занесло в семейном прогулочном путешествии. Отец героя погиб при взрыве корабля (позже выясняется, спланированного не без участия жены-королевы). Семь лет герой из плейбоя-миллиардера превращается в героя-убийцу, проходит адские испытания, предательство доверия, смерти вновь обретенных друзей, муки, борьбу с вооруженными чудовищами и прочие античности. Его оружием становятся лук и стрелы, которыми он успешно сопротивляется автоматам и гранатометам. Тело его теперь покрыто шрамами, а дух закален.

У героя есть секрет: перед смертью отец отдал ему свою записную книжку, где обозначен Список всех ведущих мудаков Города, врагов человечества и стяжателей, наркобаронов, лживых политиканов - бывших подельников Отца, которых надо уничтожить во искупление грехов. На почетном месте там красуется Малкольм Мерлин - герой еще не знает, что это «новый король» и бывший любовник его матери, но есть подозрение, что Отец догоняет.

На прогулочной яхте находилась любовница Героя - Сара, младшая сестра его постоянной пассии Лорел. Это весьма самостоятельная девушка с характерными признаками артемидности. Она погибает при крушении, герой себя винит.

По возвращении на Большую Землю и в отеческий Бизнес (щелк, щелк фотокамеры) герой начинает осуществлять свою месть. Ему необходимо полностью разобраться со смертью Отца, выяснить причастность к этому матери, раскопать все дело, понять роль таниста-Малкольма, убить последнего - тут сериал совершенно детективен. В деле участвуют повторяющиеся символы, карты старого метро, водяные знаки, спрятанные дневники, поднятый со дна корабль Отца на складах его матери и многое другое.

Герой заводит себе маску - это Зеленый Лучник в капюшоне а ля Робин Гуд, под которым никто не узнает успешного миллиардера-прощелыгу. В этом виде он не только вершит расправу над преступниками из Списка - он допрашивает собственную мать, пытаясь вывести ее на откровенность об Отце (как не вспомнить разговор Гамлета с Гертрудой!) При этом мать стреляет в сына и страшно ранит его. Он лечится в тайном штабе и чуть не отдает богу душу.

Шекспировский эффект усиливается тем, что герой - наследник предприятий Отца. Вокруг него вьются «друзья», в искренности которых приходится сомневаться.

Столкновение с новым «королем» Малкольмом не заставляет себя ждать. Малкольм надевает личину Темного Лучника, стреляет черными стрелами и фактически непобедим. Он отстаивает свою тайну и свои интересы. Дав понять, что он погиб и Герой добился цели - он воскресает несколько серий спустя во всеоружии знания. Он предъявляет права на мать Героя. Все по писаниям.

В некий миг мать Героя признается, что была виновна в преступлениях против жителей города - и мы видим архетипический Суд над Клитемнестрой. В течение Процесса герой узнает, что его сестра - не дочь его Отца, а прижита с Малкольмом. Мать не прощена - герой фактически отрекается от нее. Хотя Мойра Квин оправдана судом и даже баллотируется в мэры - трещина глубока. Семейные ценности, которые должны проповедовать подобные сериалы по комиксам, также трещат чуть более чем полностью.

Внезапно выясняется, что погибшая Сара жива. Мало того - герой знал, что она жива, но не мог сказать: Сару спас корабль, принадлежащий Лиге Убийц (все действие возле Острова происходит в каких-то китайских водах, где полно ниндзя, гонконгцев и подлодок с японскими генными разработками). В общем Сара теперь убийца-Артемида, она эффектно появляется в воспоминаниях героя, выступая против него как палач. В Старлинг-Сити она также дерется и убивает, что знать ее папе-полицейскому будет больно и трудно. Казалось бы - отличная богоданная подруга-напарница, но нет. В данном мифе Ифигения только разово приходит на помощь - и усвистывает по своим делам. Что мы и видим.

Характерен для Сары момент выбора между семейным и жреческим. Когда подельники-убийцы находят ее и призывают вернуться - Сара отказывается. Шантаж, парень в заложниках не помогают - все решает личная жертва, нечаянный приступ великодушия и удача. То есть Сара как Ифигения нарушает свои обеты, предпочитая патриархальную семью жестокому лунному братству. Не менее характерно, что нам показывают ее любовницу-стрелка. Это дочь Главного ибн-саббаха (не помню имя Главы киношных ассасинов).

Сара и Лорел - бывшая пассия героя - ненавидят друг друга, но не могут друг без друга обойтись. Младшая «девственная» сестра, любимица их отца-полицейского, постоянно подсиживают женственную старшую (Селену). Старшая страдает от отсутствия младшей, одновременно обвиняя ее. Есть несколько знаковых сцен на кладбище, возле могил героев, каждый их которых почитался умершим. Цветы на могиле отца Героя. Там же Герой встречается с Лорел.

Удивительно имя сестра Стрелы - Тея (богиня). С этой Электрой все понятно, как и с тем, что ее возлюбленный Рой фактически занимает роль Пилада (после того, как прежние претенденты вырабатывают свою руду, уходят в антигерои или блекнут)

Троичная Лунная Богиня - спутница Стрелы: Лорел, Сара и Фелисити. Все три любят его, находятся рядом с ним, и у каждой своя функция. Все они крайне насторожены друг к другу.

Есть мнение, что мать, которую надо убить во имя Отца - всегда занимает роль Кибелы, и даже будучи социально или физически уничтоженной, не сокращает своего влияния на Героя-Ореста. Она преследет его приступами тревоги, неисполненного долга, кошмарами и тайными скелетами в шкафу, а также проявленным во вне женским демонизмом). Одновременно она является мостом для героя в мир бессознательного, в тайные области подземного царства, потому что она и есть Ключ.

Загрузка...